Когда утром 3 января американские военные самолёты вошли в воздушное пространство Венесуэлы, а имя Николаса Мадуро за считанные часы превратилось из символа упрямого латиноамериканского суверенитета в фигуранта американского суда, мир понял: Дональд Трамп снова нажал на любимую кнопку. Кнопку силы. История с Венесуэлой стала для него не просто внешнеполитическим эпизодом, а редким моментом личного триумфа — быстрым, громким и телевизионно эффектным. Захват президента, заявление о «переходном управлении», цифры обвинений, связанные с наркотрафиком и терроризмом, — всё это идеально вписалось в трамповскую логику шоу, где геополитика — это сцена, а президент США — главный режиссёр.
Журналист The Guardian Джулиан Боргер метко заметил: привлекательность заморских земель, нефти и полезных ископаемых для Трампа сейчас ярче, чем Нобелевская премия мира. И это не метафора. За последние недели Трамп говорил об Иране, намекал на Кубу, а американские чиновники всё менее шутливо обсуждали Гренландию. Даже Дания — спокойный северный союзник по НАТО — внезапно оказалась в отчётах военной разведки как потенциальная угроза безопасности США. Абсурд? Для классической дипломатии — да. Для Трампа — лишь ещё одна фигура на шахматной доске.
Эксперты, включая Павла Кошкина из ИСКРАН, предупреждают: Трамп склонен заигрываться, если чувствует вкус промежуточного успеха. Венесуэла дала этот вкус — сладкий, рискованный и опасно вдохновляющий. И если так, то список возможных следующих целей уже формируется не в аналитических центрах, а в импульсивных утренних решениях Белого дома.
1. Иран
Иран часто упоминается как следующая потенциальная «цель» внешнеполитического внимания США после Венесуэлы. В публикациях британской The Guardian отмечено, что события в Каракасе могут вызвать тревогу в Тегеране, поскольку Трамп в последние дни делал заявления о готовности «защитить иранских антиправительственных протестующих» и выражал готовность к радикальным действиям в отношении Исламской Республики. Эти слова и контекст рисуют Иран как страну, где возможна эскалация напряжения или даже военное давление со стороны США.
2. Дания (и Гренландия через неё)
Именно Дания в ряде источников названа следующей страной, вызывающей «немедленную тревогу» после Венесуэлы. Причина — разговоры вокруг Гренландии, которая является автономной территорией Королевства Дании. Представители Трампа и его окружения уже делали публичные намёки на возможные действия в отношении Гренландии, включая неформальные изображения карты с американским флагом и комментарии о «скором» контроле. Это отчасти провоцирует датскую сторону на более серьёзные оборонные оценки и вызывает обеспокоенность союзника по НАТО.
3. Куба
После венесуэльской операции американские официальные лица и сам Трамп публично упоминали Кубу как страну, в отношении которой Вашингтон может усилить давление. В ряде зарубежных сообщений отмечается, что Трамп сигнализировал о намерении «помочь народу Кубы», а также давал жёсткие оценки кубинскому правительству, что может быть подготовкой почвы для дальнейших действий. Эти публикации появляются в контексте усиления американской риторики и возможной новой фазы противостояния в регионе.
4. Мексика
Хотя Мексика — сосед и традиционный партнёр по безопасности, сразу после операции в Венесуэле Дональд Трамп и его администрация дали весьма жёсткие публичные заявления в адрес Мехико, связанные с проблемой наркотрафика и безопасности. По сообщениям международных СМИ, Трамп заявил, что «надо что-то сделать» с Мексикой, намекнув на возможное усиление давления (и потенциальные операции), если он сочтёт это необходимым. Такая резкая риторика вновь ставит Мексику в разряд геополитически напряжённых точек.
5. Колумбия
После операции в Венесуэле Дональд Трамп лично предупредил правительство Колумбии о возможных последствиях, назвав её лидера Густаво Петра и производство кокаина внутри страны серьёзной угрозой для безопасности США. В заявлении Трампа звучало: «надо что‑то сделать» — фраза, которую зарубежные СМИ интерпретируют как намёк на возможные более жёсткие шаги, если Каракас окажется тесно связан с соседями. Такой тон увеличивает вероятность того, что Колумбия получит повышенное внимание Вашингтона, вплоть до военного давления, если ситуация будет рассматриваться как угроза наркокартелям и американским границам.
6. Бразилия
Хотя о Бразилии говорят реже, международная реакция на операцию в Венесуэле уже включает — помимо Латинской Америки в целом — её крупнейшего регионального игрока. Эксперты отмечают, что Бразилия, официально осуждавшая вторжение США, может оказаться в фокусе Вашингтона из‑за влияния своего президента на антиамериканские настроения и растущий экономический потенциал страны. Если Вашингтон решит показать силу в Южной Америке шире, чем только Венесуэла, Бразилия с её 215 миллионами населения и ресурсами становится заметным кандидатом.
7. Чили
Ещё одна страна, которая засветилась в контексте реакции на венесуэльские события — Чили. Хотя прямые угрозы от Трампа в её адрес не звучали, аналитики СМИ указывают на Чили как на возможный объект давления США в будущем через экономические и политические инструменты, если геополитическая напряжённость в регионе продолжит расти. В частности, глубокие контракты Чили с Китаем, богатые медные ресурсы и активное участие в блоках, противопоставленных американским интересам, делают её потенциально уязвимой.
8. Йемен
Ситуация в Красном море и Йемене в последние месяцы уже превратилась в реальный театр военных действий, инициированных по указу Трампа за прошлый год. Согласно сводкам, американские силы нанесут более тысячи авиаударов по целям хуситов, а сама группировка была официально признана террористической организацией, что позволяет рассматривать Йемен как часть продолжающихся американских военных операций за пределами Венесуэлы. Операции против хуситов — это не просто локальные удары, а часть гораздо более широкой стратегии давления на союзников Ирана в регионе.
9. Йордания
Ещё одна страна, которая не так широко обсуждается, но которую упоминают аналитики, как возможный объект давления — это Йордания. В текущее время она выступает как промежуточный геополитический узел между Западом и ближневосточными режимами. Если США расширят свои действия за пределы Венесуэлы и Красного моря в направлении ближневосточного «пояса нестабильности», Йордания может оказаться в зоне риска из‑за своего стратегического положения, союзнических обязательств и роли как базы для операций США и их партнёров в регионе. Обсуждения на международных аналитических площадках подчёркивают, что любые расширенные манёвры в регионе могут коснуться и Аммана, даже если это будет происходить “точечными операциями”.
10. Гайана
Почему Гайана? Во-первых, на фоне операции США в Венесуэле начинаются интенсивные обсуждения территориальных споров Каракаса с соседями — одним из которых является именно Гайана, где есть нефтяные месторождения и крупные энергетические проекты с участием американских компаний. Исторически между Каракасом и Джорджтауном существует спор о территории Эссекибо, и в условиях растущего давления со стороны Вашингтона на латиноамериканский регион этот спор снова оказывается в центре внимания — фактически для США это может стать удобным предлогом усилить своё влияние в регионе, используя Гайану как плацдарм или политический рычаг давления на остальные страны Латинской Америки, если Каракас станет нестабилен после захвата Мадуро.